Ведущие

Нинель Ивановна Пазырюк.
По образованию журналистка. Работала корреспондентом и редактором в разных изданиях, в том числе, газетах "Комсомольское знамя", "Республика". "Киевские ведомости", "День", журнале "Детектив плюс". Была организатором и председателем первого в Киеве клуба авторской песни, членом правления КСП "Арсенал". В конце 1994 года на радио "Киевские ведомости" начала вести авторскую программу "Гитара по кругу". В 1996 году была приглашена со своей авторской программой на Радио Рокс-Украина. За эти годы в гостях у ведущей программы "Гитара по кругу" побывали практически все известные российские и украинские барды, получили возможность представить свое творчество многие молодые авторы.
Инна Труфанова
Зигзаги судьбы
Когда я увидела Инну впервые, а было это как в другой жизни - в 93-ем году, мне, зеленой студентке она показалась суровой и жесткой теткой, видавшей если не все, то почти все на своем веку, ведущей "вольную" жизнь, полную уличной романтики. Впрочем, сморела я на нее издалека.
Главный переход на Крещатике "Труба", куда в 90-х приходили зачастую как на концерт. Я помню как мы, наивные дети перестроечных лет, завороженно смотрели на героев переходной жизни с гитарами. Они вполне заслуживали это. Не потому что, как тогда казалось, пробивали загнивший строй, а потому что были честными, искренними, первыми. С охрипшими голосами, все зная о бедах этой жизни не понаслышке, каждый вечер они спускались вниз и пели уставшим, замотанным, но истосковавшимся по надежде и глотку свободы людям песни, которые тогда услышать в эфире было невозможно.
Инна была там почти каждый вечер, и вокруг нее всегда были толпы слушателей. Сидя на корточках, прислонившись спиной к стене перехода, с полной отдачей она пела суровые мужские песни Александра Розенбаума, тогда еще не покорившего эстраду, но покорившего кухни всего Союза. Пела так, как не всякий мужчина сможет, так, как будто она сама прошла все то, что в них было. И люди специально приезжали ее слушать на Крещатик.
Сейчас другое время и совсем другие людей волнуют проблемы. Многое изменилось: что к лучшему, что нет. Та "Труба" 90-х годов, хоть и осталась номинально на месте, канула в лету. Дух не тот, песни иные. И Инну Труфанову можно не узнать. При встрече я увидела мягкую, милую, душевно изящную Женщину. Инна стала иной?
Знаю, что переходная жизнь только издалека кажется романтикой и на самом деле там мало хорошего, тем более для женщины. Но Инна тех лет была человеком с горящей душой, который был согласен петь где угодно, лишь бы петь. И петь не хоть бы что, а хорошие человечные песни. Многие из нас в юности были такими. Неважно, проявлялось это в пении или в чем-то ином. И большинство давно утратили эту живость. Не по своей вине - просто жизнь неоднозначна и постоянно преподносит испытания. И огонь в душе может и не гаснет совсем, но тлеет тихонечко где-то глубоко, не вырываясь на поверхность.
Мне было боязно увидеть Инну Труфанову благополучной и тлеющей. Ведь когда-то она притягивала людей именно силой огня, горящего в каждой исполненной ею песне.
К счастью, этого не произошло. Поменялась только внешняя сторона. Инна замужем, подрастает дочь. Она давно не поет на улице и вполне успешна на сцене: в Киевском доме актера уже несколько лет ведет свой авторский проект "А будет это так…". С недавних пор на "Радио-Рокс" у Инны появилась своя авторская передача. Есть гастроли, есть поклонники, есть успех. Хотя все это досталось нелегкой ценой, а могло не случится и вовсе.

А было это так…
Родилась Инна Труфанова на Гончарке. Старый центр Киева, совершенно не похожая на окраинную атмосфера маленьких двориков тех лет. Теперь ее нет, и этого как раз жаль, хотя жилось людям намного труднее. Чета Труфановых с двумя детьми обитала в одной комнате, в полуподвале. - Я помню до сих пор совершенно особый запах был в тех домах, как нигде больше. Хотя мы прожили там всего до моих шести лет. Самая яркая картина из детства: гитара с большим зеленым бантом на стене. Она меня просто притягивала. С пяти лет я просила меня научить на ней играть. Потом сама подобрала на одной струне "Во поле березка стояла". Еще помню проигрыватель "Мелодия", любимые мои пластинки Валерия Ободзинского и Сличенко. Когда никого не было дома, я их ставила, залезала под стол и плакала, сама не знаю почему. Когда мы перехали с Гончарки на Богговутовскую, пластинки потерялись, но те песни помню и сейчас. Тогда же я в гостях увидела первый раз в жизни пианино, и меня не могли от него оторвать. Инна очень хотела заниматься музыкой, просила родителей отдать ее в музыкальную школу. Почему они не сделали этого, кто знает. Может бесконечная занятость на работе, мама к тому же занимала крайне выматывающую руководящую должность в военных структурах. А может они, люди старой закалки, видевшие войну, просто не относились к музыке, как к серьезному занятию. Когда Инна была в третьем классе, она сама зашла в музыкальную студию рядом с домом. Не зная что делать дальше, стояла в огромном холле и плакала от отчаяния. Девочку увидела заведующая клубом Янина Семеновна и взяла ее к себе в класс обучать игре на фортепиано. И родители поняли, что дочке музыка необходима почти как воздух. За 1800 рублей - безумные деньги для тех лет, а это был 1975 год, - они купили замечательный инструмент: пианино "Renim". Сбылась мечта - Инна стала учиться музыке. Дальше был ансамбль при студии, игра на гитаре, партии бэк-вокала. Солировать не позволял слабый голос. Зато дома Инна много пела под пластинки. И в какой-то момент голос пошел, прорезался. В ансамбле, поразив педагога Сан Саныча потрясающе сильным вокалом, Инна стала солисткой и теперь уже надеялась, что ее музыкальное будущее сложится. Но любимый учитель внезапно умер, и студия постепенно распалась. И дальше многие годы вся жизнь Инны Труфановой почему-то все время состояла только из постоянных побед над собой, постоянного роста, едва зародившихся и тут же погибающих надежд на фоне неисчерпаемого желания петь. После школы она хотела поступать в музыкальное училище имени Глиера, но оказалось, что туда берут детей только после окончания музыкальной школы. Студийное образование не годилось. И так было везде. Поэтому и удалось маме уговорить дочь поступать в педагогический, чтоб была реальная профессия на руках. Инна стала учиться на педагогическом факультете в Житомире. По традиции тех лет студентов отправили собирать картошку. Инна, конечно, поехала с гитарой, которую ей подарила мама на шестнадцатилетие. В селе был какой-то праздник, и председатель колхоза попросил студентов сделать концерт. Накануне они допоздна репетировали, и только после полуночи Инна с подругой отправились домой. Но не дошли. Их остановили двое местных. Как девочки потом узнали, один из них только вернулся с нар и хотел отомстить председателю, сорвав праздник. Угрожая, потребовал не выступать, а после стал избивать Инну. Спустя пару часов, подруге удалось вырваться и позвать на помощь. На бандитов спустили собак. К счатью, Инна пострадала не сильно, но любимая гитара была разбита в щепки. Играть было не на чем, а вся программа строилась под гитару. Утром люди стали приносить инструменты, у кого что было. Ребята все равно решили делать концерт. А перед началом председатель принес Инне ее гитару, которую клеил целый день, собирая по мелким кусочкам. Именно тогда она сказала себе: "Музыкой заниматься буду всю жизнь!". В институте была сильнейшая музыкальная кафедра, и наша героиня больше времени проводила на ней, нежели на парах. Освоила игру на баяне, домбре и скрипке. В студенческом клубе сама вызвалась заведовать культмассовым сектором, чтобы оказаться ближе к сцене. Ей казалось, что скоро мечта сбудется. Тем более, что педагог по музыке Григорий Ефимович Редчиц, ставивший поначалу ей сплошные двойки (как он потом признался, чтоб сбить немного спесь со слишком много умеющей девчонки), пророчил большое будущее и стал с ней специально заниматься. "Ты много знаешь. Но можешь знать больше. Только надо всерьез учиться, если хочешь стать настоящим музыкантом", - часто повторял он. Но очередной поворот судьбы: Григорий Ефимович попал в автокатастрофу; в Киеве сильно заболела мама. Инна вернулась домой, продожив учебу в киевском педагогическом институте. А здесь отношение к музыке было уже иным, хотя студенческие концерты продолжались. После какого-то из них к Инне подошел режиссер из театрального и предложил ей помочь с поступлением в эстрадно-цирковое училище на вокальное отделение. Целый год они усиленно занимались. Нашей героине снова показалось, что удача ей улыбнулась. Но ее не взяли, объяснив это наличием хрипотцы в голосе. Это был сокрушающий удар. Целый год потом Инна не могла петь вовсе. Но постепенно оттаяла благодаря друзьям. Кто-то из них посоветовал ей петь в переходе. И так в 86-ом, когда Инна еще была студенткой педагогического, она стала уличным музыкантом. Подземной жизнью Инна Труфанова жила десять лет. Днем работала в школе учителем младших классов, вечером - пела в "Трубе". Чего только не было за годы ее уличной карьеры: потрясения, столковения, успех у слушателей, беды и удачи. Инна сама говорит про то время: "Сначала жизнь учила не верить, а потом доверять". В переходе было свое, весьма разнокалиберное, общество. "Труба" подарила Инне многих друзей. Вместе с ней в переходе часто пел Борис Георгиевский, тогда студент театрального, а сегодня актер и признанный автор песен. Они и сегодня часто выступают на одной сцене. В "Трубе" Инна познакомилась со своим первым мужем, актером киевского театра. Иногда переходных певцов забирали в милицию, но Инна денег за песни не брала, только цветы и шампанское, поэтому ее быстро отпускали. Когда Инна стала в "Трубе" своим человеком, постовые ей признались, что, когда она поет, проишествий в переходе становится меньше. В те годы кумиром Инны Труфановой был Александр Розенбаум, и она пела в основном его песни. Один из поклонников познакомил ее с Розенбаумом, когда тот был на гастролях в Киеве. Они встретились перед концертом, и на следующий день в госпитале для афганцев, а потом несколько часов проговорили. Оказывается, Александр уже давно знал, что есть в Киеве подземно-знаменитая Инна Труфанова, великолепно исполняющая его песни. Она спела для него "На войне как на войне". - После песни он долго стоял у окна молча, - говорит Инна. - Я вся сжалась в комок, думала, сейчас будет конец моей жизни. А он сказал: "Я давно уже не пою эту песню на концертах: перестал ее чувствовать. Но сейчас увидел ее по-другому". В конце встречи Розенбаум спросил: - Почему ты не пишешь свои песни? - А вот за это я Вас ненавижу. Вы мне мешаете. У меня в голове только Ваши песни. - Ничего. Я уеду, ты напишешь. Смешно, но именно так и случилось. Инна тогда сильно заболела. И ночью в бреду ей приснилась ее первая песня. С тех пор она верит в предопределенность. Потом было еще несколько встреч с Аександром. Он помог организовать Инне в Киеве два концерта - практически первых ее официальных. Розенбаум тогда вынашивал идею сделать в Питере цыганский театр, хотел забрать ее туда, только нужно было попрактиковаться выступать на нормальной сцене. И он просил организаторов своих киевских концертов, чтобы они помогли его протеже с выходом на постоянную сцену. Тем более, что эти люди в начале 90-х ведали миром киевских бардов, то есть как раз тем обществом, которое было близко Инне по духу ее песен. Но когда Розенбаум уехал, ей дали понять, что этот путь для Инны закрыт. Почему так получилось, какой слух стал тому причиной, она не знает до сих пор. И не раз стучавшись в эту дверь, Инна много раз получала отпор. В конце концов, ее поссорили и с ее божеством Розенбаумом. Ей по-прежнему можно было петь только в переходе, несмотря на то, что было несколько побед на фестивалях, с помощью друзей была записана кассета своих песен и успех у зрителей был несомнен. После многих подобных провалов, после того, как умер любимый старший брат Сережа, во многом поддерживавший, после развода с мужем, о котором она помнит только хорошее (они до сих пор дружат, просто сложно двум слишком похожим, к тому же творческим людям быть вместе), у Инны начался страшный период. В ту пору она жила в полузабытьи. Ей нужно было во что бы то ни стало подняться на новую ступень, но ничего не получалось. И Инну чуть не затянуло в воронку. Все-таки переходная жизнь мало похожа на сказку. Какое-то время ей было все равно что будет дальше. А спасли ее поклонники. И любовь.

Эпоха возрождения
Как могли, многие из постоянных слушателей Инны ей помогали выбираться из полусна: кто-то предложил работу в ресторане "Старый Подол" аккомпаниатором, потом в ресторане "Пролисок" петь свои песни. Ее часто знакомили с интересными творческими людьми, и наблюдая их жизнь, нашей героине виделась огромная пропасть между ними и обществом, обитающим в переходе. Инна помнит свое потрясение, когда один из поклонников Андрей увез ее на дачу, и там она попала в обычную православную церковь, где почувствовала дыхание иной жизни. Именно тогда и началось ее возрождение. А в 94-ом наша героиня стала работать в студии, в которой когда-то училась. На первом этаже была строительная фирма, и однажды в коридоре к ней подошел мужчина и спросил "Сколько я должен заплатить, чтобы носить Вашу гитару?". Это был Саша, за которого вскоре Инна вышла замуж. А в 96 году у них родилалась дочь Катюша. - Жизнь предложила мне новую роль - роль женщины, ведь в свои тридцать я ощущала себя дворовой девчонкой. И поначалу в нее трудно было вживаться. Но я этого очень хотела, хотя уже думала, что мне ради песен лучше быть одиночкой. Но без Саши я бы многого не поняла и не сделала бы. Постепенно при встречах с Сашей Инна ушла из мира перехода. Как Маргарита из ее любимой книги Булгакова после воссоединения с мастером постепенно утратила ведьмин оскал, так и Инна стала более женственной, уютной, хотя по-прежнему горящей и открытой. Музыку она, конечно, не бросила, но в ее жизни появилось множество других граней, придавших вкус настоящему. Она стала много рисовать, писать эссе, басни и сказки для дочери. Хоть и стала домоседкой, но путешествовать любит, особенно по Крыму. Инне по-прежнему везет на знакомства с интересными людьми, как, например, с Ильей Ченцовым, главой международной эзотерической ассоциации, которому она благодарна за изменение отношения к себе, к людям, к жизни, за еще один небанальный взгляд на мир, что во многом ей помогает. В музыкальной карьере тоже пошел подъем. Появились концерты, приглашения. В бардовском мире с появлением там новых людей Инну постепенно признали. В 2001 году она придумала концертный проект "А будет это так…", успешный по сию пору. Несколько раз в месяц на сцене дома актера проходят организованные ею вечера, на которых выступают киевские и не только барды и поэты. - Теперь у тебя жизнь пошла на лад. Чего еще бы тебе хотелось? - Я бы хотела, чтобы мама выздоровела. Чтобы мужу легче давалась его работа: у него своя фирма, и в сегоднявшней ситуации в стране это очень сложное дело. Хотела бы, чтобы дочь Катюша быстро и без мучений нашла себя, когда подрастет. - А для себя? - Я все время чувствую какую-то неудолетворенность в творчестве. Самая главная песня у меня еще не написана. Вот этого я и хочу. И в этом она вся. Представить жизнь Инны Труфановой без гитары и песен невозможно. И может быть скоро появится та самая песня, которая сделает ее счастливой. И это будет очередным началом.

Марьяна Крамар Опубликовано в журнале "С тобой" 2004
   
   


bards.name - Энциклопедия авторской песни


© TRM 2009 
(Hosted & designed)
Использование материалов
сайта возможно лишь путём
ссылки на страницу, где
находится ссылка на 
интересующий файл.

Яндекс цитирования Page Rank Icon Бард Топ Rambler's Top100


На данном сайте собраны радиопередачи об авторской песне, которые по части проводились самим автором сайта, а в большинстве случаев были любезно предоставлены радиоведущими из разных городов нашего земного шарика. Если вы являетесь (или являлись) таким автором и ведущим подобной программы, можете связаться с администратором и прислать свою подборку, которая со временем также будет выложена здесь, для того, чтобы множество людей смогли тоже послушать интересные песни и истории, связанные с их авторами.